В начале XVIII века завершается начатый в предыдущем столетии процесс «обмирщения» культуры — поворот от религиозного искусства к светскому, отмеченному возрастающим интересом к личности человека. Усилившееся в петровскую эпоху внимание к индивидуальным качествам, персональным заслугам и достижениям содействовало развитию портрета. Эволюция жанра берёт начало в изображениях парсунного типа (от латинского «persona»), в которых сильно ещё влияние иконописных традиций: однотипная композиция с застывшей фигурой, условными чертами лица (как в «Портрете Папы Римского» неизвестного мастера). В дальнейшем статичность и плоскостность преодолеваются и уступают место реалистичному воспроизведению облика конкретного человека.
Наряду с торжественным официальным портретом персонажа в парадных одеждах с атрибутами власти, указывающими на статусное положение («Портрет неизвестного с орденом Александра Невского» неизвестного автора или созданный уже во второй половине XVIII века «Портрет императрицы Марии Фёдоровны» Владимира Боровиковского), появляются более свободные, камерные изображения человека в домашней обстановке, в простых одеяниях. В таких произведениях отражается интерес не столько к социальному положению модели, сколько к внутреннему миру человека, его характеру и настроению в данный момент.
Выдающимся мастером подобных характеристик был Фёдор Рокотов.
В эпоху Петра I появляется женский портрет, а с характерным для «Золотого века» правлением императриц данная тенденция в искусстве закрепляется. Создаются образы знатных дам в нарядных одеяниях, как на портрете Иоганна Генриха Ведекинда. Также появляются игривые образы кокетливо настроенных моделей-типажей, устраняющих дистанцию между портретируемой и зрителем, как в работе Пьетро Ротари «Девушка с розой в волосах», созданной для «кабинета мод и граций» императрицы Елизаветы Петровны.
Строительство новой столицы способствовало появлению живописных видов города («Вид на Зимний дворец» Бенжамена Патерсена). Возведение Санкт-Петербурга требовало большого количества профессиональных кадров: зодчих для сооружения зданий, скульпторов и живописцев для их украшения. Вслед за волной приглашённых иностранных художников появляются отечественные авторы, обучающиеся живописному мастерству под их непосредственным руководством. Среди них — Иван Бельский, направленный на обучение к итальянцу Джузеппе Валериани в 1750 году по личному указу Елизаветы Петровны, по ее же указу он еще в апреле 1743 года был «взят в Петербург с лучшими живописцами для исправления тогда живописных самонужнейших работ и потом определен в бывшую Канцелярию от строения Ее Величества домов и садов». Иван Бельский и его братья Алексей и Ефим — представители третьего поколения художественной династии — считались лучшими мастерами Живописной команды Канцелярии, затем Конторы от строений Ее Императорского Величества домов и садов.
Они исполняли заказы императриц Елизаветы Петровны и Екатерины Второй, украшая дворцы, создавая церковные образа и станковые картины.
В религиозных сюжетах («Динарий кесаря») Бельский следует традициям европейской живописи, привнося в изображение реальное пространство, делая фигуры объёмными, выделяя главных персонажей светом и цветом — приёмы, в дальнейшем ставшие правилами классической живописи.
